Цикличность

Материал из Энциклопедия символов

Понятие, используемое в теоретическом анализе мифологии, характеризующее специфику мифологической концепции времени и истории. В наиболее стройном и законченном виде теория Ц. представлена в книге М. Элиаде «Миф вечного возвращения: архетипы и повторение». Ц. в примитивном обществе рассматривается им как такое представление о времени, которое организует жизнь коллектива посредством ритуалов. Жизнь первобытного общества, как и более развитого — земледельческого определяется природными и биологическими циклами, регулярными повторениями биокосмических ритмов, отражёнными в обрядовой практике. Соответственно этому и время, «история» членится на замкнутые циклы (см. Календарь). Время ритуала повторяет, по Элиаде, мифическое время «начала» (см. Время мифическое); мифическое прошлое определяет повседневную жизнь коллектива и индивидуума. Регенерация времени осуществляется не только ритуально и коллективно, но также индивидуально: освоение новой земли повторяет сотворение космоса из хаоса, каждая война — архетипическую битву предков или богов, страдание невиновного — страсти бога вегетации, всякая смерть — смерть первого человека, а брак — брак первой супружеской пары. В мифологическом сознании существует только настоящее, однако чрезвычайно ёмкое: в настоящем повторяется прошлое; в будущем — настоящее. В этой теории тотальной Ц. как первобытной концепции времени Элиаде делает одну уступку линейности: он признает заложенную в Ц. идею движения вспять, в сторону регресса, деградации по сравнению с «началом»; ритуал, особенно акт космотворения, призван уничтожить деградировавший мир и воссоздать изначальный (см. в ст. Космогонические мифы, Космос, Праздник).

Английский мифолог Э. Лич предложил другой, нежели круг или цикл, образ архаического чувства времени — маятник, качание между двумя полюсами: ночью и днём, жизнью и смертью. Можно добавить к этому и пару «старое» (мифическое) и «новое» (эмпирическое) время. Таким образом получается, что в самых первых представлениях о времени и «истории» присутствует что-то вроде линейности, хотя и очень условной, легко переходящей в Ц., как, например, в индуистской мифологии, где дихотомия жизнь-смерть преобразована в сансарическую (см. Сансара) цепь смертей и рождений, образующую «колесо дхармы». Этиологизм мифологического повествования, как его существеннейшая характеристика, также подразумевает некую линейность: мифическое прошлое есть «причина» ныне существующих вещей, людей и положений, а значит из прошлого в настоящее направлен некий вектор.

Представление о временнум («историческом») цикле получает законченность, отчётливость и выявленность в развитых мифологиях, а ещё более в мифологизированных спекуляциях мыслителей древности, в рефлексии по поводу мифа. Архаическая мифология, сливая природу и общество, описывала жизнь человеческого коллектива, его «историю» в терминах космогонии. А первые исторические представления об истории не имели другого образа, кроме модели природного круговорота. Однако, чтобы стать подлинной историей, представление о времени должно было сначала заменить один, вечно повторяющийся круг серией циклов, эпох, эонов, следующих друг за другом и часто отделяемых мировыми катастрофами, периодическим возвращением хаоса. Картина целой иерархии космических циклов (юга, пралая и т. п.), объединяющихся в огромное целое, разрабатывалась индуизмом уже в ведах. Жрецы майя с необыкновенной скрупулезностью выстраивали свою систему циклов, обнимающую миллионы лет. Один из первых историков древнего Востока Берос создал учение о Великом Годе мира (хотя вавилонской мифологии была чужда идея Ц., в ней не удаётся обнаружить каких-либо точно очерченных циклов). Зерваниты (см. Зерван) также учили о периодической гибели-возрождении природы и человечества. В германской мифологии существовало представление о рагнарёк — конце и последующем возрождении мира.

Мифологические идеи Ц. оказали большое влияние на развитие философской и религиозной мысли. Первые философские (досократические) космогонии в основном учили о рождении и гибели космоса, различаясь лишь в деталях описаний того, как создается космос, от чего и каким образом он гибнет. Как сообщает Порфирий (Porphyr. Vit. Pyth. 19), Пифагор считал, что на свете нет ничего нового и все рождённое вновь через какой-то срок рождается. Учение о бесконечном и точном до деталей повторении после периодически наступающего воспламенения космоса того же самого мира, с теми же людьми и событиями создавали стоики. В формах индивидуального мифотворчества Платон осмысливал историю как круговое движение, подобное движению небесных тел и вращению всего космоса (в диалогах «Федр», «Политик», «Тимей»). Платоновское учение о мировых катастрофах, служащих очищению человека, некоторые учёные считают заимствованным в западносемитской или иранской мифологии. Платоновский миф об отклонении от идеального вращения, сообщаемого космосу демиургом («Политик», 269е-272а), содержит экспликацию характерной и для примитивной ритуальной Ц. идеи возвращения мира к идеальному начальному состоянию, без чего космосу и человеку грозит гибель.

Зарождение историзма, признание уникальности исторических событий и линейной направленности исторического процесса в иудаизме (мессианизм, пророки), маздаизме и христианстве возникало как идея конечности истории. Христианство заимствует старый сценарий страстей бога и его воскрешения (см. Умирающий и воскресающий бог), а вместе с ним и всего космоса, но лишает его периодической повторяемости. Даже при известном повторении ряда периодов, эонов (Лактанций, Ориген, Иоахим Флорский и др.) мир в конце концов погружается в хаос (апокалипсис), чтобы затем воскреснуть в трансценденции, где нет времени и истории. Хотя ток времени имеет направленность и предполагает однократное и окончательное уничтожение истории, это уничтожение все же мыслится возвращением в вечность, так что отдаленно идея Ц. сказывается и здесь. (см. также ст. История и мифы, Эсхатологические мифы.)

Лит.:

• Аверинцев С. С., Порядок космоса и порядок истории в мировоззрении раннего средневековья (Общие замечания), в сб.: Античность и Византия, М., 1975;
• Гуревич А. Я., Категории средневековой культуры, М., 1972;
• Клочков И. С., Восприятие времени в древней Месопотамии, «Народы Азии и Африки», 1980, No 2;
• Конrад Н. И., Полибий и Сыма Цянь, в его кн.: Запад и Восток, 2 изд., М., 1972;
• Лосев А. Ф., Историческое время в культуре классической Греции (Платон и Аристотель), в сб.: История философии и вопросы культуры, М., 1975;
• Мелетинский Е. М., Поэтика мифа, М., 1976;
• Токарев С. А., Четыре основные концепции исторического процесса, в кн.: Древняя Русь и славяне, М., 1978;
• Топоров В. Н., О космологических источниках раннеисторических описаний, в кн.: Труды по знаковым системам, т. 6, Тарту, 1973;
• Hartley Burr Alexander, Le cercle du monde, Traduit de langlais, P., 1962;
• его же. The worlds rim. Great mysteries of the north American Indians, Lincoln, 1953;
• Benveniste E., Expression indo-europйenne de l"eternitй", «Bulletin de la Sociйtй de linguistique de Paris», 1937, v. 38;
• Bidez J., Eos ou Platon et lOrient, Brux., 1945;
• Boer W. den, Graeco-Roman Historiography in its Relation to Biblical and Modern Thinking, «History and Theory», 1968, v. 7, No 1;
• Carcopino J., Virgile et le mystйre de la IV e йglogue, P., 1943;
• Eisler R., Das Fest des «Geburtstages der Zeit» in Nordarabien, «Archiv fьr Religionswissenschaft», 1912, Bd 15;
• E1iade M., Le myth de lйternel retour: arshйtypes et rйpйtition, P., 1949;
• Goldschmidt V., Le systиme stoicien et lidee du temps, P., 1909;
• Groningen B. A. van, In the grip of the past. Essay on an aspect of Greek thought, Leyden, 1953;
• Hubaux J., Les grands mythes de Rome, P., 1945;
• Hubert H., Mauss M., Etude sommaire de la reprйsentation du temps dans la religion et la magie, в их кн.: Melanges dhistoire des religions, P., 1909;
• Onians R. В., The origins of European thought about the doby, the mind, the soul, the world, time and fate, Camb., 1954;
• Rеу A., Le retour йternel et la philosophie de la physique, P., 1927;
• Stegemann V., Astrologie und Universalgeschichte. Studien und Interpretationen zu den Dionysiaka des Nonnos von Panopolis, B. — Lpz., 1930;
• Toynbee A., An historians approach to religion, Oxf., 1956.

[ MNME ]

Празднование нового временного цикла Символическое повторение творения в рамках празднования Нового года является универсальной мифологемой (см. прим auaf – 96). Пылающие костры в эти дни имели смысл ритуальных церемоний очищения - они призваны были аннулировать грехи отдельного человека и всей общины в целом. Арабский автор Х в. Ибн ан-Надима описывает праздники сабиев, языческой общины на юге Ирака, чей календарь основан на вавилонской традиции. "Начало их года - нисан. В первый, второй и третий день нисана они молятся своей богине Балсе, которая (одновременно) есть аль-Зухра (Венера). Входя в эти дни отдельными группами в храм своей богини, они режут священные жертвы и сжигают живых животных"; "И каждый раз в двадцать седьмой день месяца [адар], я имею в виду лунный месяц, отправляются они к своему святилищу, известному как Дейр Кади. И режут, и сжигают они жертвы божеству Сину, которое есть Луна. И на двадцать девятый день отправляются они к Кубатаал-Уджур. И режут, и сжигают они овец, петухов и множество цыплят для Ареса, который есть аль-Миррих (Марс)" (см. прим auaf – 97).