Нож
Материал из Энциклопедия символов
|
Магическое оружие, символ защиты и обезвреживания. Является оберегом наряду с другими острыми и режущими предметами из железа (ножницы, игла, топор, коса, серп). Ритуальный инструмент жертвоприношения, обрезания и мученичества. Обычно разрушительный символ, особенно в руках индуистских божеств. Основные значения:
|
См. также: |
[править] Египет
Нож для культового использования должен быть не из обработанного человеком металла, а только из камня.
22-й ном имел название «Нож из кремня».
В надписи иероглифами принадлежащий Сету осёл показан с ножом между лопатками, чтобы устранить его вредное влияние.
По мифу о создании Гермополя, место рождения Ра и первохолм находились посредине «озера с двумя ножами». Вероятно, здесь стояли две сикоморы, заменяющие в переносном смысле ножи, между которыми восходит солнце. Эти ножи указывают на победоносную борьбу бога Солнца с силами нижнего мира, которые препятствовали его восходу.
В «Книге Мертвых» многие украшения (виньетки) показывают, как кот в качестве представителя Ра олицетворению тьмы змее Апоп режет ножом живот.
Нож частый атрибут богини в образе бегемота Тоэрис.
В мифах серп луны часто называется ножом; так следует понимать древний текст, по которому Хонс, бог Луны, убивает на небе жертву для царя.
Серпом луны как оружием Тот отрезает нарушителям закона (злодеям) головы.
[править] Античность
Ножом скальпированы сатир Марсий и продажный судья двора царя Камбиса.
Богиня Помона, защитница садов и оранжерей, может иметь нож для подрезания деревьев.
[править] Славяне
Нож носили с собой, подкладывали под себя, под подушку или на дно колыбели для защиты некрещеного младенца, женщины в предродовой и послеродовой период, жениха и невесты во время свадебного обряда. Для защиты от ведьмы, волков, вихря, града втыкали нож в землю, стену или порог, проводили вокруг себя ножом магический круг, закрещивали ножом окна и двери.
Белорусы Гомелыцины клали мальчику в колыбель нож, чтобы он стал плотником, а девочке — гребень, чтобы она умела прясть. В Житомирском районе во время похорон клали в колыбель нож или ножницы, «чтобы не приступила смерть» к ребенку. В Полесье мать подкладывала под себя нож при кормлении грудью ребенка. На Украине крестные родители, отправляясь в церковь крестить ребенка, переступали через нож, положенный у порога или на порог, чтобы к ребенку не мог подступить нечистый дух. Увидев в лесу или в поле русалок, украинцы чертили ножом круг на земле и ложились в нем на землю ничком, полагая, что русалки их не тронут.
Архаический характер имеет использование ножей в похоронной обрядности. В древнерусских захоронениях находят ножи и серпы: их втыкали в кострище или в урну, а при ингумации — в дно могилы. В Македонии клали нож под голову умершему, чтобы он не превратился в вампира. В Воронежской губ. клали нож под стол, на котором положен покойник, чтобы тело не разлагалось.
У восточных и западных славян считалось, что нож, брошенный в вихрь, ранит черта, и на нем останется кровь. Украинцы использовали для этого нож, освященный на Пасху.
Особое магическое значение приписывали ножу, воткнутому в землю. Южные славяне для защиты от града втыкали в землю ножи, косы, топоры или головешки от бадняка. В Волынской губ., чтобы разогнать грозовую тучу, ножом, освященным вместе с пасхальными яствами, трижды крестили приближающуюся грозовую тучу и молились за души умерших без покаяния, а потом нож всаживали в землю. По поверьям Орловской губ., если вскочить в круговорот вихря и воткнуть в землю нож, то зарежешь черта. Белорусы втыкали нож в то место, на котором упал ребенок.
В Вятской обл., выпуская корову из хлева, вбивали камнем нож в порог и говорили: «Как с этого ножа медведь мяса не ест, так и нашу Пеструхоньку не ешь», после этого через нож переводили корову. В Ровенской обл., чтобы уберечь скотину, вставали до восхода солнца, раздевались, брали нож или косу под левую руку, трижды обегали вокруг хлева и втыкали нож в стенку. В Белоруссии, если пропала корова, то втыкали нож в порог, в стену или в притолоку над дверями, чтобы звери не тронули скотину. В белорусском Полесье, если скотина заблудилась в лесу, хозяин обращался к знахарю с просьбой «засечь» ее. Знахарь шел в лес, находил дерево, больше других покрытое зелеными листьями, поднимал кверху принесенный с собой нож и читал заговор, в котором просил Бога и Св. Юрия «засечь» скотину. Произнося последнее слово заговора, знахарь вбивал нож в дерево и возвращался домой. На следующий день перед восходом солнца он снова шел в лес и вынимал нож из дерева. Если тот оставался чистым, то это означало, что животное не погибло и уже не сойдет с того места, где оно находилось, когда его «засекали», а также что оно защищено от волков.
В Белоруссии и на Украине, чтобы навредить ведьме, отбирающей молоко у коров, процеживали молоко через нож, серп или иголки. Например, в Черниговской обл., если корова доилась кровью, то лили молоко на нож, положенный под цедилкой на подойник, — этим «ведьме перерезаешь язык».
Вместе с тем в быличках нож описывается как одно из орудий ведьм, отбирающих молоко: ведьма втыкает нож в соху, столб или дерево — и молоко течет по острию ножа, а в соседнем стаде начинает реветь корова, которая остается с пустым выменем. Украинцы Овручского района говорили, что, когда ведьма захочет молока, она идет к себе в хлев, забивает в соху нож и подставляет доенку, молоко так и бежит струей с ножа.
В русских быличках колдун перепрыгивает или кувыркается через нож или 12 ножей, воткнутых в землю лезвиями кверху, чтобы превратиться в волка, а ведьма таким же образом превращается в собаку или свинью. Потом волк-оборотень возвращается и перепрыгивает через те же ножи с другой стороны, однако если за это время кто-нибудь вынет ножи, то он так и останется зверем.
В русских гаданиях девушка накрывает стол для суженого, причем ставит на скатерть два прибора с ножами и вилками; когда придет суженый и сядет за стол, девушка должна сорвать скатерть со стола; если же она не успеет, то суженый ее зарежет (Костромская губ.).
Нож имел и фаллическую символику: в Славонии невеста, которая не хотела иметь детей, покупала в лавке не торгуясь складной нож и держала его при себе сложенным во время венчания.
Обращение с ножом регламентировалось множеством правил и запретов. По поверьям восточных славян:
- если нож лежит на столе лезвием кверху — быть ссоре;
- нельзя есть с ножа. — будешь сердитым;
- нельзя играть ножом — будет ссора;
- если найдешь нож на дороге, нельзя его брать, иначе и помереть тебе от ножа (рус.);
- нельзя водить ножом по молоку или сметане — от этого у коровы молоко будет с кровью (полес.);
- нельзя ножом резать хлеб в молоко, а можно только крошить его руками, иначе у коров вымя потрескается (укр. и пол.);
- не оставляй нож на ночь на столе — лукавый зарежет;
- нельзя дарить Н. или иголку во избежание ссоры (рус., укр.).
Во время поминок в Белоруссии старались обходиться без ножей, чтобы не ранить нечаянно душу умершего. В Ровенской и Волынской обл. во время свадьбы, собрания молодежи или большого праздника в стол втыкали снизу нож, чтобы гости меньше ели.
В Польше под Рождество гадали с ножом о будущем урожае: клали нож между житным хлебом и пшеничным пирогом и оставляли так на столе до Нового года; если нож заржавеет со стороны хлеба, то не уродится жито, а если со стороны пирога — то пшеница.
[править] Буддизм
Резать ножом — освободиться от уз материального мира, невежества и гордости.
[править] Христианство
Мученичество.
Атрибут:
- Варфоломей, Св. — скальпирован (освежевали) заживо / живьем содрали кожу;
- Криспин, Св. (Криспиан);
- Пётр, апостол, Св. — указывает на отсечение им уха Малха;
- Петр Мученик, Св. — вонзенный в череп (иногда);
- Авраам — поскольку он намеревался принести в жертву Исаака.
[править] Психология
Зигмунд Фрейд в своей интерпретации снов связывал нож с фаллосом.
Инверсия символа меча: его короткое остриё олицетворяет примат инстинктивных сил владельца, а длинное остриё меча представляет духовную мощь.
[править] Иллюстрации
[править] Литература
- Топорков А. Л. Одноимённая статья в SMES
- Топорков А. Л. Домашняя утварь в поверьях и обрядах Полесья // Этнокультурные традиции русского сельского населения XIX — начала XX в. М., 1990. Вып. 2. С. 67-135 < SMES