Дева Мария
Материал из Энциклопедия символов
В христианских религиозно-мифологических представлениях земная мать Иисуса Христа, иудейская девственница, чудесно родившая без разрушения своей девственности. Евангельские сведения о Деве Марии весьма скудны и касаются периода от Благовещенья до Распятия или, при расширительном толковании текста Деяний, до сошествия Святого Духа на апостолов[3] . Сведения о происхождении и детстве Марии, воспринятые традицией (литургической, иконографической и фольклорной), содержатся в апокрифической «Книге о рождестве Марии» [4] и множеству восходящих к этому первоисточнику агиографических, гомилетических (проповеди) и гимнографических текстов. Жизнь Марии и её последние годы описываются только в апокрифах и агиографических текстах. Апокрифические тексты содержат также сведения о события, произошедших в охватываемый евангельским повествованием период, но не упомянутых в нём, и дополнительные детали относительно событий упомянутых в евангельских канонических текстах. Так, например, евангельское повествование говорит о присутствии Марии только на Голгофе, тогда как и православная, и особенно католическая традиция предполагает физическое или духовное присутствие Марии при всех важнейших моментах Господних Страстей[5]. Подобным же образом, явление Христа Матери, признаваемое православной и католической традициями не упоминается в Евангелиях. Отношения между матерью и сыном описываются в тонах сурового, строгого отречения сына от природной любви матери во имя исполнения его миссии, а Мария предстаёт лишь одним из действующих лиц в эпизодах из жизни Христа.
XII и еще более того XIII вв. — время религиозного подъема, вызванного крестовыми походами, отличаются столь широким почитанием Девы Марии, что весь этот период эпохой культа Девы Марии. Своё высшее и зримое выражения этот культ получил, в готических соборах Франции, посвящённых Богоматери — Notre Dame. Главный вдохновитель культа Богоматери среди средневековых теологов — Бернард Клервоский. Его интерпретация библейской Песни Песней как развёрнутой аллегории, в которой невеста отождествляется с Девой Марией, — источник богатой образности, окружающей Деву Марию в последующие века. концепция уже известная средневековью / Св. Бернард ее значительно развил Православная и католическая традиция принимает, что по воскресении Христос прежде всего явился Марии (хотя новозаветные тексты молчат об этом), а из отмечаемого каноническим повествованием пребывания Марии среди апостольской общины в дни после вознесения Христа[6] выводит её присутствие как при самом вознесении, так и при «сошествии святого духа» на апостолов (здесь иконография отводит ей центральное место).
В гостях у Елисаветы Мария остаётся около трёх месяцев, после чего возвращается в дом Иосифа[8].
По апокрифической версии, нашедшей отражение в средневековой (особенно византийской) иконографии, Мария была всенародно подвергнута испытанию таинственной «горькой водой, наводящей проклятие» на неверных жён, как это рекомендуется в Библии[10] и описывается в талмудическом трактате «Сота»; архаическая ордалия подтвердила её целомудрие.
Для бедной, усталой с пути роженицы нет места в гостинице[11], и случайный приют даёт ей чужой хлев, в ясли которого она укладывает новорождённого.
Как некогда Мария держала на руках младенца Христа, так Христос в византийско-русской и отчасти западной (Дуччо) иконографии успения принимает на свои руки маленькую и хрупкую душу Марии — младенца, родившегося в новую жизнь.
Это представление о телесном вознесении Марии на небо, восходящее к раннехристианским апокрифам, догматически сформулировано только в католицизме, и притом очень поздно (1950 г.).
Хотя представляется, что жизнь Марии началась, как и у всех людей, — с её рождения (догматическая доктрина о «предсуществовании», аналогичная представлению о «предвечной» жизни Иисуса Христа в ипостаси Логоса, к Марии неприложима), идеи «предвечного замысла» бога о рождении Марии, провиденциального «уготовления» её непорочности «от начала мира» и т. п. играют важную роль в символической образности и иконографии православия и католичества. Эти идеи раскрываются, в частности, через переосмысленную символику Ветхого завета: такие ветхозаветные образы, как неопалимая купина, лестница Иакова[20], чудесно орошённое руно Гедеона[21], понимаются как символы Марии (чудо девства, не разрушенного родами, и человеческой природы, не разрушенной присутствием бога, «огня поядающего» — Втор. 4, 24 и др.). Кульминацией всех «знамений» Ветхого завета о Марии считаются слова пророка Исайи: "Господь сам даст вам знамение: се, дева во чреве зачнёт и родит сына, и нарекут имя ему: «С-нами-бог»[22], — отсюда иконография Марии, окружённой указующими на неё ветхозаветными пророками. Нежданное рождение Марии как бы повторяет чудо рождения её предка Исаака от престарелых Авраама и Сарры. ср. расцветающий жезл Аарона[23]; По провиденциальному стечению обстоятельств Марии суждено родить Иисуса Христа в мессианском городке Вифлееме, на исконной родине Давидовой династии. отсюда позднекатолическая по своему происхождению иконография Марии, сердце которой пронзено мечом или семью мечами). Чистота Представление об особой «уготованности» Марии, её «очищенности» от «чрева матери», намеченное уже у сирийского церковного писателя IV в. Афрема (Ефрема Сирина), в католицизме претворилось в особый догмат (окончательно принятый лишь в 1854 г.) о «непорочном зачатии» самой Марии в браке её родителей (а не только «девственном зачатии» ею Иисуса Христа, что является общехристианской догмой), то есть о её полной изъятости из общечеловеческой наследственной греховности, в этом смысле Мария — как бы невинная Ева, пришедшая исправить дело «падшей» Евы; в ней снимается проклятие, постигшее за вину человека мир природы («землю»[24]), а потому с ней соотнесено вовлечение природной жизни и космических циклов в сферу христианской святости (православное песнопение называет её «всех стихий земных и небесных освящение», «всех времён года благословение»). Мать-Земля Неортодоксальное заострение этого ортодоксального мотива в художественной литературе — слова персонажа Достоевского «богородица — великая мать сыра земля есть»; ср. также характерную для западноевропейской иконографии позднего средневековья и Возрождения тему «мадонны смирения», сидящей на земле среди цветов, «Мария на земляничной грядке» и т. п. В фольклоре эти аспекты образа Марии контаминировались с пережитками натуралистического язычества, указывающими на связь Марии с мифологическими образами богини земли, природы, богини-матери; но их смысл в контексте христианских религиозно-доктринальных представлений уже иной, поскольку Мария здесь не олицетворение природы как таковой, но «начаток», прообраз, первое явление преображённой, райской природы.
Иконография Девы Марии изобилует разнообразными атрибутами, многие из которых связаны с конкретными повествовательными сценами и упоминаются в связи с ними. Многие из символов заимствованы из Песни Песней Соломона, после того как Бернард Клервоский (1090—1153) интерпретировал ее как аллегорию отношений между Христом и Его девственной Матерью. Наиболее обычны следующие атрибуты:
XII и еще более того XIII вв. — время религиозного подъема, вызванного крестовыми походами, отличаются столь широким почитанием Девы Марии, что весь этот период эпохой культа Девы Марии. Своё высшее и зримое выражения этот культ получил, в готических соборах Франции, посвящённых Богоматери — Notre Dame. Главный вдохновитель культа Богоматери среди средневековых теологов — Бернард Клервоский. Его интерпретация библейской Песни Песней как развёрнутой аллегории, в которой невеста отождествляется с Девой Марией, — источник богатой образности, окружающей Деву Марию в последующие века. концепция уже известная средневековью / Св. Бернард ее значительно развил Ее чрезвычайно богатая иконография лишь в небольшой части обязана Евангелиям и, кажется, разрасталась на протяжении столетий в силу необходимости для христианской Церкви иметь фигуру матери — предмет поклонения, являющийся средоточием многих древних религий. Сомнения в ее роли — вроде тех, что были высказаны несторианами в V веке или идеологами Реформации в XVI,- лишь стимулировали создание ее изображений теми, кто оставались ее приверженцами. Несторий отрицал, что Дева Мария может по праву именоваться «Богоматерью» — она была матерью только лишь Христа как человека, но не божественной личности. Этот взгляд был осужден как ересь Эфесским собором в 431 году — вердикт, который способствовал распространению образа «Матери и Младенца» как выражения официальной доктрины. (Такие образы уже долгое время существовали в некоторых языческих религиях, в частности, египетская богиня Исида с ее сыном Гором на коленях, который благополучно продолжал существовать в христианскую эру в некоторых средиземноморских странах. Ранняя Церковь восприняла и использовала его, как и многие другие языческие образы.) Величественные изображения Девы Марии и Младенца на троне, которые на протяжении многих столетий украшали церковную архитектуру, впервые стали распространяться на Западе в VII веке; они срисовывались с византийских образцов. От своего раннего предназначения быть опровержением несторианства такие изображения сохранили на протяжении средневековья пафос утверждения веры, что становится очевидным из надписей, которые иногда сопровождают их:
Другим ранним стимулом к почитанию Девы Марии было обнаружение того, что стали считать ее портретом, предположительно написанным Св. Лукой. Росту культа Марии до некоторой степени противилась сама Церковь с ее традиционно враждебным отношением к женщине — отношением, которое культивировалось некоторыми ранними теологами и монашескими институтами, ссылавшимися в оправдание своих взглядов на фигуру Евы (искусительницы). Изображения в повествовательных сценах Поклонные/молитвенные образы Девы Марии (в отличие от ее изображения в повествовательных сценах, основанных на ее легендарной биографии) приняла несколько другие формы, главным образом довольно позднего происхождения. Среди наиболее важных:
Однако и теперь некоторые аспекты ее изображения, такие, как Дева Мария Четок, имели целью возбудить особое поклонение. Атмосфера религиозного экстаза, порожденная Контрреформацией, проявилась в видениях, которые переживали мистики, — результат самозабвенной молитвы, а иногда следствие возбуждения от религиозных празднеств. Эти видения, которые во многих случаях были зафиксированы ими в их литературных трудах, могли принимать форму распятого Христа, но в особенности Девы Марии, как правило с Младенцем. Они изображались в итальянском и, реже, испанском искусстве с конца XVI и на протяжении всего XVII века. Многие из этих символов заимствованы из Песни Песней Соломона, после того как Бернард Клервоский (1090—1153) интерпретировал ее как аллегорию отношений между Христом и Его девственной Матерью, особенно в главе 4, стих 12: «Запертый сад сестра моя, невеста, заключенный колодец, запечатанный источник». Предметы, особенно плоды, птицы и сосуды для питья, которые могут казаться не более чем набором элементов, обычно встречающихся в натюрморте, на самом деле заключают в себе целую систему христианской символики. Их особенно часто можно видеть на картинах художников Северной Европы XV—XVI веков. Интересное развитие этой символической схемы встречается в живописи Северной Европы в первой половине XVII века, когда те же, предметы стали использоваться в натюрморте, сохраняя при этом — как в выборе, так и в расположении — свое значение в качестве декларации христианской веры. Кроме образа Иисуса Христа, в эпоху Возрождения одним из самых популярных был образ Девы Марии. Вообще говоря, изображения Девы Марии можно подразделить на две категории. С одной стороны, существует много изображений, основными сюжетами которых служат эпизоды из жизни Марии. Они, в основном, носят сюжетно-тематический характер. Их источники — записи Нового Завета, а также богатая традиция, сосредоточенная вокруг Марии, матери Спасителя, которая была благословенной среди жен. Ко второй группе изображений Девы Марии относятся те, которые можно назвать религиозными. (См. главу IX: Троица, Мадонна и ангелы.) Иконы, относящиеся ко второй группе, были созданы, чтобы подчеркнуть выдающиеся качества Марии как Богоматери. Чаще всего изображались следующие события из жизни Девы Марии. Изображения Девы Марии, относящиеся к эпохе Возрождения, по своей популярности стоят на втором месте после изображений Иисуса Христа. Вообще говоря, Мария служит олицетворением милосердия и чистоты. Она — сострадательная мать, выражающая своей природой всю красоту женственности. В искусстве используется много различных символов и атрибутов, подчеркивающих ее выдающиеся качества. Символизм Девы Марии как идеала материнства уникален как по своей природе, так и по своему высокому уровню. [править]
|
См. также: |
[править] Славяне
Постоянный эпитет Богородицы у православных славян Пресвятая, Пречистая, заменяющий иногда ее имя. Народный культ Богородицы отличается от церковного большей приземленностью: Богородица — защитница от бед, нечистой силы, напастей и страданий, небесная заступница, отзывчивая, милосердная и участливая. Поэтому к ней нередко обращаются в народных молитвах, заговорах, заклинаниях. Богородица — излюбленный персонаж народных легенд, имеющих нередко книжный апокрифический источник. Богородица считается покровительницей рожениц, что обусловливается мотивом её материнства (Матери Божьей) и этимологической связью слов Богородица и роды.
- У сербов при родах обращаются к Богородице с просьбой о помощи или омывают водой икону с изображением Богородицы. и дают эту воду пить роженице.
- Чтобы облегчить роды, в Сербии (Гружа) бабу на сносях заранее опоясывают веревкой, которая провисела в церкви у иконы Богородицы всю ночь.
- У болгар около Пловдива и в других зонах сразу после родов повитуха кадит роженицу, ребенка и молодок, чтобы они рожали, и затем переламывает обрядовый хлеб со словами: «Ну, святая Богородица, у кого нет — пусть будет, а у кого есть — пусть повторится» (речь идет о детях).
- Сразу после рождения ребенка (реже — на следующий день) болгары месят тесто для обрядового пирога и зовут его богородична пита.
- Сербки, страдающие бесплодием, молятся на коленях перед иконой или фреской Богородицы, соскребают с нее краску, растворяют в воде и пьют ее, чтобы зачать.
С культом Богородицы у южных славян связаны легенды и ряд запретов в предрождественский период, когда Богородица «мучилась с Христом». Поэтому сербы в Боснии в Сочельник не поют, а македонки в районе Белеса на святки не занимаются женским рукоделием. С Богородицей и рождением Христа связаны и болгарские колядные мотивы о деревьях, в том числе об осине. Богородица искала в лесу чистое место для люльки с новорожденным Христом и нашла золотой граб, благословила его и повесила люльку. Все деревья поклонились, кроме ясеня, и она его прокляла, как прокляла и осину (болг. трепетлика) за то, что та продолжала трепетать, когда все деревья замерли. Замерли и все птицы, кроме кукушки, которая тоже была проклята Богородицей. Аналогичные легенды известны в сербском и македонском фольклоре.
В русской народной традиции культ Богородицы-матери сближается и сливается с культом матери-земли. Так, в р-не Переславля Залесского еще в начале XX в. существовал запрет бить колотушками на пашне сухие комья земли и тем самым «бить саму Мать Пресвятую Богородицу». Крестьяне Дмитровского уезда Московской губ. в первый день Пасхи ставили икону Богородицы в лен и сыпали ей «в глаза» горсть овса. Старообрядцы Забайкалья считали, что если в Иванов день — день разгула нечистой силы — «не закрыть корову в стайку с иконой Богородицы, а двор не обойти с воскресной молитвой и не закрыть с нею все ворота, корову обязательно испортят, и она начнет доиться кровью».
Народное почитание Богородицы связано с т. н. богородичными праздниками — Благовещением, Рождеством Пресвятой Богородицы, Введением во храм Пресвятой Богородицы, Успением Богородицы. В некоторых районах Польши (у кашубов, в Подгалье и др.) эти праздники назывались именем Богородицы и соответствующим сезону или хозяйственному периоду эпитетом, напр., «Травяная» (15.VIII), «Посевная» (8.IX), «Ручейная» (25.III) и т. п.
По севернорусским легендам, Богородица на Пасху ходит по земле; по белорусским легендам, ее можно увидеть плачущей в предвестье какой-либо беды. У восточных славян, особенно в русской традиции, в прошлом широко праздновались дни памяти прославленных икон Богородицы — Казанской (8.VII), Смоленской (28.II), Владимирской (23.I), Тихвинской (26.I) и др.
Связь с апокрифами обнаруживают многие народные легенды и поверья о Богородице:
- из свечей, поставленных Богородице за души покойников, она плетет сеть для их извлечения из ада и перемещения в рай — сербы Боснии;
- брошенное в воду по течению перевясло конопли попадает к Богородице, которая выпрядает из неё выпрядет нитки, чтобы сделать сеть, забросить ее в адское пекло и вытащить оттуда грешные души — украинцы Галиции;
- по одной из болгарских легенд, Божа майка заснула, но затем ее разбудил св. Петр, чтобы показать ей чудо: как спасенные молитвами грешники переходят из ада в рай по тонкому конопляному волокну.
Легенды эти близки к апокрифу «Хождение Богородицы по мукам». К нему, вероятно, восходит и болгарское верование, что все грешные души в аду по просьбе Богородицы освобождаются от мук раз в году — от Страстного четверга до Троицы. Другой известный апокриф — «Сон Пресвятой Богородицы» используется почти у всех славян или в виде амулета (список на листке бумаги), или как молитва-апотропей. Согласно сербской легенде, Богородица перед рождением Христа видела сон, как небо переломилось пополам, а потом снова соединилось, а сама Богородица после смерти вознеслась на девятое, высшее небо. Южнославянские народные духовные и эпические стихи содержат молитвы и сюжеты о том, как Богородица помогает женщине во время родов, пестует ребенка, заключенного в темницу, кормит грудью осиротевшего младенца, восседает со святыми за райской трапезой и т. п. Подобные мотивы присущи и фольклору других славянских народов.
[править] Искусство
Истоки иконографии Марии восходят к искусству римских катакомб, еще продолжающему античный подход к предмету: черты аскетизма отсутствуют, подчёркнута сила и значительность материнского тела и энергия огромных чёрных глаз:
- фрески Киметерия Присциллы, III в. — пророк Валаам перед Марией, кормящей младенца грудью, поклонение волхвов и др.
Новый, более строгий образ Марии даёт византийское искусство, собирающее воедино царские (пурпурные императорские одежды) и монашеские (покрытая голова) черты Марии в идеальный образ выдержки, сдержанности, самообладания; порой Мария предстаёт как образ несокрушимой, почти воинской мощи в заступничестве за людей:
- Мария на престоле, в торжественной фронтальной позе с благословляющим Младенцем на руках, окруженная четырьмя ангелами в одеяниях константинопольских придворных, принимает поклонение волхвов (ранневизантийская мозаика VI в. Сант-Аполлинаре Нуово);
- «Нерушимая стена», мозаика в конхе центральной апсиды Софии Киевской, XI в.
- иконографический тип «Одигитрия», в котором акцентируются строгость духовной дисциплины, сдержанность, рассудительность.
Наряду с этим византийское искусство все последовательнее акцентирует одухотворённость лика и фигуры Марии, их тонкость и нежную хрупкость, особенно в иконографическом типе «Умиления»:
- «Владимирская богоматерь» (1-я половина XII в.) — самый замечательный пример иконы этого типа; попав на Русь оказала решающее влияние на разработку этого типа в русской иконописи.
Постепенно иератический тип Девы Марии и Младенца вытесняется их менее формализованными, акцентирующими отношении матери и дитя образами (Мадонна Смирение, Умиление и т. п.) — по-видимости, самый излюбленный образ во всем христианском искусстве. Наиболее заметна эта смена заметна в эпоху Ренессанса. Большое разнообразие встречающихся типов изображения делает четкую классификацию затруднительной. Дева Мария может сидеть на троне или стоять перед ним, или она сидит прямо на земле. Различные позы и жесты используются для того, чтобы передать множество оттенков отношения матери и младенца или образа и зрителя. Фрукты, цветы и другие предметы вводятся в изображение с особым символическим смыслом. Дополнительные фигуры (см. ниже, 14) предстают, играя твердо установленные и хорошо известные роли. Образы, исполненные по обету. Эти образы Богоматери могут быть связаны с каким-либо событием или с церковью, которой Дева Мария явила чудо или оказала особое покровительство. Из таких образов наиболее известны следующие: Атмосфера религиозного экстаза, порожденная Контрреформацией, проявилась в видениях, которые переживали мистики, — результат самозабвенной молитвы, а иногда следствие возбуждения от религиозных празднеств. Эти видения, которые во многих случаях были зафиксированы ими в их литературных трудах, могли принимать форму распятого Христа, но в особенности Девы Марии, как правило с Младенцем. Они изображались в итальянском и, реже, испанском искусстве с конца XVI и на протяжении всего XVII века.
Искусство западного средневековья проходит путь от властности и силы прероманских и романских изображений Марии с их строжайшей стилизацией к трепетной одухотворённости готической трактовки этого образа (), находящей позднее отголоски у Боттичелли:
- «Мадонна епископа Имада» в Падерборнском музее, середина XI в.; фреска в апсиде церкви Сан-Клементе де Тауль в Каталонии, нач. XII в.;
- скульптуры Реймсского собора, особенно «Посещение Марией Елисаветы», XIII в.;
- С. Боттичелли, «Магнификат», 1482-83 гг.
Итальянский Ренессанс наделяет образ Марии чертами античного стоического идеала невозмутимости:
- А. Мантенья «Сретение».
Художники северной Европы помещают Деву Марию в бытовую обстановку состоятельного бюргерства, окружают бытовыми реалиями и подробностями (на картине Г. Давида, например, Мария кормит младенца с ложечки):
- Ян ван Эйк,
- Р. Ван дер Вейден,
- др. нидерландцы XV в.
Новое, протестантское, отношение к Марии приводит к дальнейшему снижению образа Mарии:
- элиминирование всех её аскетических и аристократических черт — А. Дюрер, серия гравюр «Жизнь Марии»;
- перенесение образа в сферу фольклорной сказочности — Л. Кранах Старший, А. Альтдорфер.
В сфере влияния католической церкви формируются два подхода. В рамках одного из них художники пытаются гармонически соединить вероучительную и изобразительную задачи, создавая тип мадонны, основанный на выверенном равновесии составляющих его разнородных элементов (земной красоты и целомудрия, уюта и парадности, античного и христианского). Норма, заданная работами Рафаэля, прослеживается в классицизме XVII в. и окончательно исчерпывает себя лишь к XIX в.:
- Рафаэль, «Мадонна в зелени», «Мадонна в кресле», «Сикстинская мадонна»; так была дана норма,
- Н. Пуссен;
- Д. Энгр, «Мария перед св. дарами».
В рамках второго подхода художники решают почти исключительно художественные задачи, склоняя чашу весов к той или иной
- П. П. Рубенс даёт перевес чувственности;
- А. Корреджо — плебейскому вкусу к натуралистической детали;
- Б. Мурильо ценой несколько приторной миловидности удовлетворяет запросы очень широких кругов на образ Марии одновременно детски невинный и матерински доступный (притом без малейшего конфликта с барочной парадностью).
Новые течения в искусстве XIX—XX вв. дали:
- чувственно-экзальтированную Марию английских «прерафаэлитов» — Д. Г. Россетти, «Благовещение»,
- экзотическую таитянскую Марию Гогена,
- суровый и нежный символ надличных сил материнства, заставляющий вспомнить тяжеловесность романских мадонн, у Г. Мура — «Мария с младенцем».
Со своей стороны язык и стилистика иконописи оказали влияние на образность авангардного искусства: так, секуляризированное преобразование мотивов, связанных с иконографией Марии, заметно в творчестве К. С. Петрова-Водкина — «Умиление злых сердец», «1918 год в Петрограде».
- ————
Повествовательные темы из жизни Девы Марии:
- Непорочное зачатие / Легенда об Иоакиме и Анне;
- Рождество Богородицы;
- Введение во Храм Девы Марии;
- Воспитание (Детство) Девы Марии;
- Обручение Девы Марии;
- Благовещенье;
- Сон Иосифа;
- Посещение Девой Марией Елисаветы;
- Очищение — Сретенье;
- Смерть Девы Марии;
- Сошествие Святого Духа
- Успение Богородицы;
- Св. Фома и пояс Богородицы;
- Коронование Девы Марии.
Повествовательные темы из жизни Иисуса Христа, в которых присутствует Дева Мария:
- Сюжетыи из цикла Страстей:
Среди икон и идеализированных образов Марии наиболее известны следующие:
- Дева Мария как главный персонаж:
- Царица Небесная;
- Дева Марая Скорбящая;
- Дева Мария, укрывающая страждущих под своим плащом;
- Madonna della Misericordia — Матерь милосердная.
- Madonna del Soccorso — Матерь заступница.
- Mater Dolorosa — Матерь скорбящая).
- Непорочное зачатие;
- Непорочная Дева. В эпоху Возрождения этот образ тематически связывали либо с Иоакимом и Анной, родителями Марии, либо с ипостасями Троицы (Отец, Сын, Святой Дух).
- Дева Мария с единорогом;
- Мадонна во славе.
- Богоматерь с четками. Этот образ был особенно почитаем доминиканцами, ибо, согласно легенде, Богоматерь явилась Св. Доминику, основателю ордена, и дала ему четки. На изображениях такого типа Богоматерь, стоящая в центре и держащая в руке четки, часто окружена образами, выражающими три тина таинств: радостное, скорбное и прославляющее. (См. Четки, глава XIII.)
- Дева Мария с Младенцем;
- Богоматери Млекопитательница;
- Дева Мария с Младенцем на троне;
- Дева Мария молящаяся;
- Дева Мария с Младенцем и книгой;
- Дева Мария Розария;
- Богоматерь с Младенцем.
- Мадонна, поклоняющаяся Младенцу Христу.
- Матерь, достойная любви.
- Мадонна Смирение.
- Дева Марая с Младенцем и другими фигурами:
- Дева Мария и Младенец со святыми и донаторами;
- Дева Мария Четок;
- Мадонна Лоретская;
- Святое Семейство.
- Дева Мария открытая/явленная в видениях:
- — Игнатий Лойола,
- — Филипп Нери и Гиацинт;
- — из более ранних святых Францисск Ассизский и Антоний Падуанский в этот период изображались получающими Младенца в свои руки.
- — Екатерина Сиенская,
- — Бригитта Шведская,
- — Августин,
- — апостол Андрей,
- — император Август (Октавиан) (см. Сивилла).
- Обетные образы Девы Марии:
- Madonna del Carmine (Мадонна горы Кармин) — Богоматерь как основательница ордена кармелитов.
- Madonna di Loreto (Мадонна Лорето), образ, связанный с чудесным перенесением дома Назореева в итальянский городок Лорето после завоевания Святой Земли неверными сарацинами. На иконах такого типа Богоматерь держит в руке здание, которое часто является символическим выражением церкви. Оно символизирует святилище Лорето, построенное поверх маленькой часовни и защищающее ее.
- Santa Maria delta Neve (Святая Мария Снежная). Этот образ связан с чудесным образом построенной церковью Санта-Мария Маджоре в Риме. Согласно легенде, Богоматерь чудесным образом указала расположение будущей церкви: на месте, где предстояло быть построенной церкви, в августе выпал снег, очертив ее контуры.
- Santa Maria della Vittoria (Святая Мария Победоносная). Это — изображение Богоматери, покровительствующей в бою. Обычно она стоит в Небесах, а под ней изображена армада военных кораблей, которые ведут бой. Иногда ее изображают сидящей на троне в окружении победителей.
- Madonna della Peste (Мадонна — защитница от чумы). Икона Богоматери, защищающей от чумы. Здесь Мария или парит над городом, охваченным эпидемией, или находится в окружении святых, которых обычно молили о спасении от чумы, таких как Св. Севастьян, Св. Рох и святые исцелители Козьма и Дамиан. На этой иконе могут также присутствовать образы святых покровителей того или иного места, таких как Св. Петроний Болонийский или Св. Розалия Палермская.
- ————
В своей материнской жалости она готова покрыть перед людьми вину падшей монахини (мотив, использованный М. Метерлинком в драме «Сестра Беатриса»).
Западная куртуазная поэзия позднего средневековья подчёркивает в Марии черты Прекрасной Дамы, вызывающей восторженный рыцарский энтузиазм (эта линия, с ещё большей дерзновенностью продолженная в культуре барокко, нашла отклик в стихотворении А. С. Пушкина «Жил на свете рыцарь бедный»: «Полон верой и любовью, /Верен набожной мечте, /Ave, mater Dei кровью /Написал он на щите»); напротив, культура допетровской Руси и русский фольклор знают Марию или как властную царицу, или как жалеющую мать. Однако и западная, и русская поэтическая традиция едина в отношении к Марии как «тёплой заступнице мира холодного» (М. Ю. Лермонтов).
[править] Черновые материалы
Роль Марии как защитницы перед Богом при всеобщем воскресении может быть видна на изображениях Страшного Суда. В роли примирителя живых она предстают на множестве картин, на которых изображается держащей Младенца. Тот тип, которого мы теперь касаемся, это одна лишь без Младенца.
[BDGS] Легенда о происхождении девы Марии сообщает, что ее родители долгое время оставались без детей. Ее отец Иоахим на 40 дней удалился в пустыню и молился о том, чтобы Бог даровал ему ребенка. И действительно, по прошествии положенного времени Анна, жена его, родила ребенка, как ей возвестил ангел, когда ее муж находился в пустыне. Ребенок, как утверждает легенда, не был зачат во грехе, а был обязан своим земным существованием воле Божьей. Когда Марии было три года, родители привели ее в храм Госпо день, поскольку дали обет — посвятить своего ребенка Богу. «И (жрец) посадил ее у третьей ступени у жертвенника, и сошла на нее благодать Господня, и она прыгала от радости, и полюбил ее весь народ Израиля». Когда она подросла, первосвященник Захария обручил ее, по знамению Господню, с Иосифом, старцем, библейский возраст которого ставил его вне всяких подозрений. Ангел Господень Гавриил явился ей и возвестил, что дева Мария родит Иисуса. «Мария же сказала Ангелу: как будет это, когда я мужа не знаю? Ангел сказал Ей в ответ: Дух Святой найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя; посему и рождаемое Святое наречется Сыном Божиим» (Лука, 1, 34—35). И случилось все так, как возвестил ангел.
Долгое время отцы церкви не могли договориться, была ли дева Мария матерью Бога или она родила человека — Иисуса из Назарета. На 3-м Вселенском соборе в Эфесе в 431 от P. X. она была объявлена Богоматерью. В средние века она была возведена в более высокий ранг, в ней видели царицу небесную, которая была выше других святых и стала высшей заступницей за людей перед Богом. В XII—XIV вв. были основаны многочисленные ордены, посвященные Марии, а в церквах в ее честь стали устанавливать статуи на тех местах, которые дотоле сохранялись за ее сыном Иисусом Христом.
Культ дамы в средние века постепенно перемешаются с культом Марии. Вот какое определение дает лексикон Мейера любовной поэзии: «Благоговейный страх любящего перед своей возлюбленной, робкие взоры и несмелое желание избранной на расстоянии, смиренное разглядывание любимой женщины как существа, витающего, скорее, в сфере чистой любви, нежели обретающегося на грешной земле, находящееся в очевидной связи с культом девы Марии». Платить за эту идеализацию женского существа пришлось бедняжкам, объявленным в XV—XVI веках ведьмами и блудницами: за возвышением женщины в смене исторических течений средневековья последовало ее крайнее принижение.
Марии, царице небесной, которой «сам бог дарит любовь», были посвящены молитвы наподобие следующей:
- Я — прародительница страха и познанья
- И мать любви прекрасной
- И надежды скромной.
- Любовью осеняю я дорогу
- И правду честную.
- И я дарю надежду
- Всему живому,
- Веря в добродетель
- Придите все сюда,
- Кого влечет ко мне,
- И ешьте досыта моих плодов.
- И мысли обо мне бывают
- Слаще меда.
- Владение мое прельстительнее яств.
- И кто отведал от плодов,
- Тот не насытил голод.
- А кто отпил, тот жаждет до сих пор.
- Кто слушает меня,
- Тот выше подозрений.
- Кто служит честно мне,
- Тот будет без греха.
- И кто увидит свет
- Души моей, тому
- Воздается вечной жизнью.
Прямую противоположность царице небесной в Библии символизировала грешница Мария Магдалина, из которой Иисус изгнал семь бесов: На изображениях распятия Мария стоит справа от креста, а Мария Магдалина — слева, символизируя соответственно путь Духа и путь плоти. Как Богу противостоит дьявол, так святому противопоставлена блудница. Физическая любовь понималась христианской мистикой как оковы, привязывающие к обманчивому земному существованию. Однако с веками смысл отхода от сексуальности был во многом утрачен, осталась демонизация чувственности, которая всячески отравляла отношения полов. Отношение к женщине как к бесплотному идеалу, какой являла собой царица небесная Мария, оказалось в реальной повседневности столь же малоперспективным, как и отношение к женщине как к ненасытной змее. В образе Богоматери Марии, пусть в сильно и зашифрованной форме, продолжает жить Великая Мать, которую мы находим почти во всех мифологиях и религиях. Пусть она не сохраняет связи с матерью-землей, как старые богини плодородия, но остается Родительницей. Она родила Бога, как каждая мать рожает ребенка-Христа в том смысле, что в каждом ребенке дремлет душа, которая, познав тленность этого мира, воспаряет к Богу. Тайну рождения сына Божьего от девственницы в духовном смысле не следует искать в буквально понимаемом чуде непорочного зачатия. Девственница, в данном случае, означает совершенство покоящегося в себе женского существа, которое не подчиняется мужскому, потому что носит его в себе. Если о деве Марии говорят, что она была без греха, это означает, что Мария не потеряла себя в физической любви, а осталась сама собой. Как невеста божья, родившая Бога, она находилась в состоянии милости и мудрости, в котором уже нет места разделению мужчины и женщины на два непримиримых и противоположных друг другу существа.
[править] Литература
- Аверинцев С. С. Одноимённая статья в MNME
- Толстой Н. И. Cтатья «Богородица» в SMES
- BDGS
- Вега, Апокрифические сказания о Христе, т. 2 — Книга Мария Девы, 2 изд., СПБ, 1913 < MNME
- Кондаков Н. П., Иконография Богоматери, т. 1-2, СПБ, 1914-15 < MNME
- Кисин Б., Богородица в русской литературе, [М.], 1929 < MNME
- Chevalier С., La mariologie de Saint Jean Damascиne, Roma, 1936 < MNME
- Gordi1lo M., Mariologia orientalis, Roma, 1964 < MNME
- Воuyer L., Le Trфne de la Sagesse, essai sur la signification du culte mariai, P., 1957 < MNME
- Delius W., Geschichte der Marienverehrung, Basel, 1963 < MNME
[править] Иллюстрации
- Иконические изображения Девы Марии на алтаре Альбрехта, посвященные литаниям Св. Лаврентия. ок. 1439 г.
[править] Примечания и комментарии
- ↑ То же имя, что у Мариам Пророчицы, сестры Моисея и Аарона
- ↑ Ср. корень MRR — «быть горьким»
- ↑ Присутствие Девы Марии при вознесении Христа и «сошествии Святого Духа» на апостолов выводится из её пребывания среди апостольской общины в дни после вознесения Христа, отмечаемого каноническим повествованием (Деян. 1, 14).
- ↑ Ок. 200 г.; позднее получила название «Первоевангелие Иакова Младшего».
- ↑ Напр., встреча с ним во время несения им креста, вычитываемая из Лук. 23, 27, играет важную роль в католической практике и иконографии «крестного пути»
- ↑ Деян. 1, 14
- ↑ Лук. 1, 26-38
- ↑ Лук. 1, 56
- ↑ Матф. 1, 18-24
- ↑ Чис. 5, 11-31
- ↑ Лук. 2, 7
- ↑ Лук. 2, 35
- ↑ Матф. 2, 21-23
- ↑ Лук. 2, 42-49
- ↑ Ио. 2, 1-10
- ↑ вычитываемая из Лук. 23, 27
- ↑ Ио. 19, 25-27
- ↑ Выводится из отмечаемого каноническим повествованием пребывания Марии среди апостольской общины в дни после вознесения Христа (Деян. 1, 14)
- ↑ Также восходит к трактовке Деян. 1, 14
- ↑ Быт. 28, 12
- ↑ Суд. 6, 37-38
- ↑ Ис. 7, 14
- ↑ Чис. 17, 8
- ↑ Быт. 3, 17 — 18
- ↑ Ио. 2, 1-10
- ↑ Голл. sinaasappel — китайское яблоко
